Этот очень древний путь появился задолго до появления человека, когда северо-южное смещение тектонических плит открыло перевалы. В частности, самый важный из них, расположенный к югу от Вильфора (Villefort), открывает проход на небольшой высоте через 60-километровый барьер, образованный горой Лозер и хребтом Мас-де-Лер.
Этот разлом породил множество источников, окаймляющих путь. Первые животные инстинктивно следовали по нему, от источника к источнику, от перевала к перевалу, в стихийном миграционном порыве.
Тысячелетия спустя человек последовал за животными, проложив простую тропу. Некоторые небезосновательно считают, что конвои с оловом использовали этот путь, направляясь от финикийских портов Сен-Валери-ан-Ко в Нормандии к Сен-Жилю.
Римляне, несомненно, пользовались им для транспортировки металлов, добываемых по обе стороны, в места, посвященные богу торговли и промышленности — Меркурию (Mercoire, Mercoirol, Mercouly). Но тогда это еще не был главный маршрут, каким он стал в Средние века после раздела Каролингской империи. Долина Роны отошла к Священной Римской империи, сделав Путь Регордан самым восточным маршрутом Французского королевства. Именно в это время (XII–XIII века) транспорт получил развитие благодаря усовершенствованиям в упряжи. Люди осознали, что животные (как, впрочем, и человек) тянут груз за счет своего веса, а не благодаря тяге от плеч, как иногда пишут в учебниках — метод, который египтяне применяли еще во времена Тутанхамона, за четырнадцать веков до нашей эры.
Тогда дорогу проложили по высоким плато Торт, Молетт и Гард-Герин. На склонах долин реки Сез ее вырубили прямо в сланцевых скалах. В деревнях дома строились над обширными складскими помещениями, выходящими на главную улицу через стрельчатые двери — их остатки до сих пор можно увидеть в Женольяке (департамент Гар). По этим улицам передвигались небольшие повозки, которые из-за свойств материалов, применявшихся для их изготовления, едва могли перевозить больше 500 килограммов.
Средневековая поэма (жеста) «Грузоперевозка из Нима» («Le Charroi de Nîmes»), написанная во второй половине XII века, упоминает эту страну Регордан, где «множество повозок и телег» (*char et charretes i a à grant planté*, стих 950). Это неудивительно, ведь климат в тот период, во многом похожий на нынешний, благоприятствовал сельскому хозяйству. Урожаи были обильными, создавая богатства, которые должны были циркулировать. Это было благополучное время, позволявшее возводить грандиозные соборы, которые мы сегодня вряд ли смогли бы даже спроектировать. Не имея рессор, телеги с шириной колеи 1,40 метра своими бесконечными проездами прокладывали глубокие колеи в сланце — подобно тому, как деревянные сабо (башмаки) со временем стирают каменный порог дома.
Но в XIV веке климат изменился, став холодным и влажным. Пища оказалась в дефиците, а ослабленное население сократилось наполовину из-за эпидемии чумы, пока Столетняя война опустошала страну. Перевозки прекратились, и дорога пришла в упадок. На Пути Регордан теперь можно было встретить лишь караваны мулов, некоторые из которых, груженные серебром или шафраном, регулярно подвергались нападениям английских наемников.
Лишь в конце XVII века, вероятно, благодаря вниманию, которое король уделил протестантским Севеннам, Путь Регордан вновь ожил. Дорогу неоднократно улучшали, она разрушалась потоками воды, ремонтировалась и даже перестраивалась заново. В этих открытых средиземноморскому влиянию горах ранние осенние грозы быстро смывали гравий и щебень, которыми тогда покрывали полотно. Склон Баяр (Кот-де-Баяр), между Вильфором и Гард-Герином, приходилось восстанавливать каждые десять лет. Сначала дорога поднималась почти вертикально над деревней Баяр крутыми серпантинами, «подобно лестнице», как отмечалось в одном из инспекторских отчетов того времени. В середине XVIII века этот сложный участок забросили ради совершенно новой дороги, огибающей склон со стороны Шам-Морт. Это та самая старая дорога, которую используют и сегодня; сейчас она сильно разрушена, но на ней сохранились остатки мощения, которое некоторые ошибочно называют «римским», хотя оно было уложено во времена Первой империи! Телеги, ставшие уже средневековых и скопированные с повозок региона Веле, снова покатились по тропе Регордан, прокладывая новые колеи шириной 1,20 метра.
В течение XIX века была построена современная дорога, изобилующая поворотами (недавно подсчитали, что от Алеса до Праделя в Верхней Луаре их 650). Это было сделано для того, чтобы смягчить уклоны и позволить лошадям почтовых дилижансов двигаться рысью. Нашим мощным автомобилям приходится с этим мириться! Со временем маршрут дороги немного смещался. Остаются фиксированные точки — перевалы, которых невозможно избежать. Но между ними дорога проходит то здесь, то там. Подобно телефонным проводам, которые остаются прикрепленными к изоляторам, но свободно колышутся на ветру.
Однако эта дорога была не просто коммерческой артерией. На протяжении столетий она притягивала паломников, которые с «севера» спускались, чтобы поклониться гробнице святого Жиля в его провансальском аббатстве к югу от Нима. Средневековая литература свидетельствует о важности этого святилища и указывает на него как на главное место паломничества в нашей стране.
Святой Жиль прославлялся как единственный святой, который никогда не отказывает тем, кто призывает его с верой. Паломники стекались сюда в таком огромном количестве, что 134 менялы находили здесь средства к существованию. В Сен-Жиле также можно было сесть на корабль до Рима и Иерусалима, поскольку это был процветающий морской порт на Малой Роне. Он уступил свое первенство Эг-Морту лишь после 1240 года, а Марсель стал французским только в XV веке. Если Сен-Жиль и был этапом на пути паломничества, то скорее на пути к Святой Земле, чем в Компостелу; неизвестно ни одного паломника-якобита, который бы надолго задержался у гробницы отшельника с ланью.
Наконец, у этой дороги есть имя: Путь Регордан (Chemin de Régordane — именно так он называется в старинных документах; неверное название «Вой Регордан» (Voie Régordane), придуманное для придания «римского» колорита, появляется лишь в XX веке). Путь получил свое название от региона Регордан, который он пересекает, так же как Путь Форез берет свое название от окружающих гор. Эта территория, и даже целая провинция (*provincia de Regordana*, как указано в документе 1323 года из замка Портес), примерно соответствовала землям между Алесом, Шамбориго, Праделем и Ларжантьером.
Само название, родственное словам *gord* или *gourd*, распространенным по всей стране, обозначает местность с глубокими долинами, что идеально соответствует физической географии региона. Именно поэтому в изученных архивах Путь Регордан носит это имя исключительно на участке между Люком и Алесом.
Вот история этого престижного пути, которую невозможно уместить в несколько строк и которая подробно исследована в других трудах. Сегодня дорога спит уже более ста лет, подобно Спящей красавице (разве Регордан не звучит как женское имя?). Вам предстоит стать ее прекрасным принцем и пробудить ее. Следуйте по ней, обращая внимание на исторические артефакты и красоту пейзажей, которые меняются по мере того, как вы теряете высоту, спускаясь от Ле-Пюи-ан-Веле к Алесу.
Ждите появления первых каштанов ниже Гард-Герина, каменных дубов на подступах к долине Сез, первых виноградников в Вьельвике, оливковых деревьев при прохождении перевала Мас-Дьё, и множества других чудес.
Внимательно читайте ее следы: глубокие колеи, вырезанные в сланце, склон Кот-де-Баяр с его опорными стенами сухой кладки, которые держатся уже два века, старинные каменные отбойники (предки наших ограждений безопасности) и прекрасные фрагменты старой мостовой.
Итак, берите свой посох, рюкзак и отправляйтесь на открытие Пути Регордан. *Текст подготовлен Марселем Жиро, июль 2000 года. «Le Chemin de Régordane», Ним, изд. Lacour, 3-е изд., 1988. Любители истории также могут ознакомиться с диссертацией, которую автор посвятил этому пути (Тур, 1980).*
Самый интересный и живописный участок Пути Регордан находится между Ла-Бастид-Пюилоран и Женольяком (рекомендуется проходить именно в этом направлении). Чтобы пройти по этому престижному маршруту, не заблудившись, можно воспользоваться путеводителем Марселя Жиро: *«Путь Регордан: путеводитель для паломников святого Жиля, регордьеров и других путешественников, от Ле-Пюи-ан-Веле до Сен-Жиль-дю-Гар»* (Ним, Lacour, 1998), в котором содержится подробное описание маршрута, схемы и полезные примечания.
Она уснула, или, точнее, дремлет... Пройти по ней — значит вернуть ей жизнь, так как ее истинное призвание — это движение. Это был путь арвернов и греческих купцов. Путь рыцарей, паломников и разносчиков. Жонглеров и трубадуров. Дорога вина, специй, соли, масла и сыров. Но это также и «стратегическая» дорога транспортировки олова к Средиземному морю. Путь франкской рыцарской кавалерии, марширующей против сарацинов.
Путь монахов, идущих в паломничество к Святому Жилю и, возможно, дальше на Восток. Настоящий звездный след в млечном пути путешествий, которым было Средневековье.
Путешествие священника Оланье из Бриньона по Пути Регордан в XVII веке.
*16 ноября 1644 года*: рано утром отправление из Нима в Лангедок. Обед в Прадели, где он потратил 16 солей; в Пранла немного овса для кобылы и легкий перекус: 5 солей 6 денье. Ужин и ночлег в Ла-Бастид: 23 соля.
*17 ноября*: на рассвете отбытие из Ла-Бастид. Обед в Вильфоре на постоялом дворе «Трех Королей» обошелся в 17 солей 6 денье; перекус и овес в Женольяке: 4 соля 6 денье; ужин и ночлег в Ле Прадель на постоялом дворе Форнье: 19 солей 9 денье.
*18 ноября*: отъезд из Ле Прадель на восходе солнца. Аббат Оланье обедает в Ла Леж недалеко от Алеса, где тратит 23 соля 3 денье на себя и свою лошадь; перекусывает и задает овса на постоялом дворе Битарель (9 солей 6 денье); и, наконец, прибывает на ужин и ночлег в Ним, что обходится ему в 25 солей 9 денье, включая 2 соля портового сбора.
П. Греле де ла Дейт в конце XVII века совершил две поездки между Ле-Пюи и Монпелье:
*«Я совершил две поездки в город Монпелье, одну в июне 1681 года, а другую в январе 1692 года. Чтобы туда добраться, нужно проехать от Ле-Пюи через Кюссак, Костарос, Ла Совета, Прадель, Лангонь, Люк, Пранла, Роглетон, часовню Святого Фомы, Ле Тор, Молетт, Гард-Герин, Баяр, Вильфор, Вьельвик, Женольяк, Шамбориго, Порт, Ле Прадель, Мас-Дьё, Сен-Мартен, город Алес, Таверн (где нужно пересечь реку Гардон), Лединьян, Крепиан и Ла Шапель, до города Соммьер, Форминьярг, Пон-Нёф и, наконец, в Монпелье. Отсюда до Монпелье примерно 35 лье.»*
(PAYRARD, J.B., *Petites éphémérides vellaviennes*, 1889, Le Puy-en-Velay. / «Книга учета Луи Жуве» в историческом и научном бюллетене Оверни. Том XXXIII, № 603, 1964 г.)
Сказать, что Лозер изолирован, значит проигнорировать его историю или, по крайней мере, свести ее к эпохе железных дорог...
Лозер, и тем более его родная провинция Жеводан, не только никогда не была изолирована вплоть до середины XIX века, но даже может считаться регионом интенсивного обмена. Это была зона с обилием крупных проходов, слияний и дорог, на которых постоянно пересекались короли, торговцы-разносчики, монахи, рыцари, караваны и стада. Мотивы такого активного движения были разнообразными и тесно переплетенными: религиозными, экономическими, военными, скотоводческими. Прежде всего, это была важнейшая и привилегированная зона контакта между средиземноморской цивилизацией (греческой, римской или арабской) и северным миром — таинственными землями олова и темными лесами, управляемыми кельто-германскими народами.
Среди бесчисленных дорог, троп и пастушьих путей, которые до сих пор прорезают нашу провинцию, одна, возможно, наиболее близка нам: это Путь Регордан (Voie Régordane), связывающий Ним с Ле-Пюи-ан-Веле и землями арвернов; соединяющий Средиземноморье с «варварским» миром Галлии и даже с загадочными краями Бретани и Ирландии.
Происхождение этой дороги теряется во мраке веков. Вероятно, это был естественный маршрут миграции животных, а затем пастушья тропа в доисторическую эпоху. Она очень быстро обогатилась торговым движением в римские времена между землями арвернов и вольков, сосредоточенными вокруг Немауса (Нима): вино обменивалось на оружие и украшения; масло и соль — на зерно и сыры. С развитием колесного транспорта было организовано обслуживание, а затем и расширение дорожной сети. Появились дорожные пошлины и «защита», так как край был небезопасным, а циркуляция богатств привлекала жадные взгляды. Особенно это касалось восточных товаров (шелка, специй), которые прибывали через порт Сен-Жиль и направлялись к знаменитым ярмаркам Шампани.
Формируются места встреч и обмена, ставшие началом городов и деревень, которые мы знаем сегодня: Женольяк, Лангонь, Ла-Бастид-Пюилоран, Вильфор. Возникают перевалочные пункты, укрытия, склады для торговли, которая обогащает местное население. Также появляются крепости, такие как замок Порт или Гард-Герин, призванные защищать (или иногда препятствовать) эти экономические и культурные потоки.
Естественно, маршрут GR®700 стал также и паломническим путем. По мере процветания гостевых домов, приютов, гостиниц и постоялых дворов, расцветали и места культа с их многообразием реликвий, тайны которых наше Средневековье хранило так бережно.
Прямо на север, к Ле-Пюи-ан-Веле, проходит путь Святого Иакова (в Сантьяго-де-Компостелу). А также Путь Тевтонов, который притягивал паломников со всей Северо-Восточной Европы к Марианскому святилищу Ле-Пюи. Это был перекресток для паломников-якобитов и других путников, которые по Регордану спускались к великому аббатству Сен-Жиль и его порту, открывающему множество направлений.
Будучи религиозным, туристическим и культурным маршрутом, Регордан также оживал благодаря пиршествам, гуляниям, трубадурам и эпическим песням, скрашивавшим паломничество, которое порой казалось слишком «длинным». Хозяева постоялых дворов того времени уже знали толк в гостеприимстве и не пренебрегали развлечениями. Военные хроники крестовых походов (а мы знаем, что экспедиции на Юг и в Испанию начались гораздо раньше походов на Восток) служили прекрасной основой для мечтаний и историй долгими ночами в мифических долинах Севенн.
Необходимо пройти по Пути Регордан, чтобы открыть для себя его древние мостовые — будь они римскими или «французскими». Нужно разглядеть под слоем растительности глубокие колеи, пробитые в скале тяжело нагруженными повозками с таинственными товарами неясного назначения. Представить себе эти селения и массивные ворота, которые с наступлением сумерек поглощали лошадей и мулов, тюки и торговцев-разносчиков, чтобы утром выпустить их обратно в залитую солнцем свежесть красок, звуков и ароматов...
На протяжении нашего путешествия, среди многочисленных следов, оставленных предками, мы должны уметь читать их тревоги, надежды и мифы. Рыцарь Гийом Короткий Нос (*Guillaume au Court Nez* или *Fierbrace*) все еще здесь, и копыта его боевого коня продолжают звенеть на древних плитах. Тот, кто прошел по Регордану от Ле-Пюи-ан-Веле, чтобы отвоевать Ним у сарацинов. У неверных, которые «не верят ни в истинного Бога, ни в Деву Марию», и поэтому заслуживают сурового наказания:
Vestent hauberz, lacent hiaumes gemez
Ceingnent espées a ponz d'or noielez
Montent es seles des destriers atrivez ;
A lor cops pendent lor forz escus bouclez,
Et en lor poinz les espiez noielez.
De la vile issent et rengie et serré
Devant elsfont l'oriflanbe porté
Tout droit vers Nymes se sont acheminé.
A tot dis mille de François bien armez
qui de bataille estoient aprestez...
Par mijorez et par bois chevauchièrent
Par Ricordane outre s'en trespassèrent,
De si au Pui onques ne s'arestèrent...
Десять тысяч рыцарей на Регордане? Этот путь определенно пережил свои часы славы. Но не убило ли его чрезмерное процветание и веселье? Могла ли тысячелетняя история просто погрузиться в забвение? Подобно волшебнику Мерлину, который вечно живет на дне озера, Регордан медленно погрузился в воды забвения.
Начиная с конца XIV века, Столетняя война вынудила покинуть нашу территорию, ставшую слишком опасной, в пользу Германии и Фландрии. Долина Роны и свободные ярмарки Лиона окончательно подорвали экономическое значение маршрута. Возрожденная в XVIII веке по королевской воле, дорога вскоре снова пришла в упадок, поскольку жизнь переместилась в другие места. Не осталось ничего? Лишь руины, заросли ежевики, старая брусчатка, заброшенная тропа. Она появляется то здесь, то там... Но не прячет ли она в своих ущельях пленных сирен? По крайней мере, ее музыка все еще звучит.
Ароматы трав и звон колокольчиков без устали рассказывают ее бесчисленные легенды. И из-под старых разбитых плит вырывается древняя песня. Обволакивающие и вечные ее берега. И ее миражи, не ведущие никуда, кроме как на край наших снов.
Путь Регордан или Регорданская Дорога?
Единственное правильное выражение — «Путь Регордан» (Chemin de Régordane), если ссылаться на старинные документы, собранные начиная с XII века: *itinere publico regordane, iter publicum regordane, strata publica de regordane, carreriera publica regordane, grand camy de regordane, caminus Regordane, Chemin de Régordane*.
Поэт Фредерик Мистраль, чья эрудиция никогда не подвергалась сомнению, называет его *camin regourdan*. Кроме того, Регордан — это название региона, земли или даже целой провинции, которая простиралась приблизительно от Алеса до Праделя и Ларжантьера, что мы уже доказывали в других работах (*«Le Chemin de Régordane»*, изд. Lacour, Ним). «Путь Регордан» — это название главной магистрали, пересекающей край Регордан, так же как севернее «Путь Форез» (Chemin du Forez) обозначает главную дорогу того региона, а «Канал Берри» (Canal de Berry) относится к водному пути соответствующей провинции. Обратите внимание на использование предлога «de». Распространенное выражение «Регорданская Дорога» (Voie Régordane) стало активно применяться лишь с XIX века, чтобы приписать маршруту маловероятное римское происхождение. Мы встретили это выражение лишь однажды в документе XVIII века, да и то в сочетании с французским переводом: *via regordia*, в просторечии *chemin de régordane*. Более того, тогда это выражение использовалось в контексте полемики.
*Марсель Жиро*