« Какой еще регион предлагает путешественнику столько природных красот, столько уроков истории и столько шансов на обретение покоя? » — Андре Шамсон
Мы отправляемся из Ла-Бастид-Пюилоран (La Bastide-Puylaurent), расположенной на высоте 1016 метров, взяв за отправную точку гостевой дом L'Étoile. Филипп Пападимитриу всегда встречает здесь гостей с искренней теплотой. Мирная деревня на берегах реки Алье медленно исчезает из виду, пока мы следуем за указателями маршрутов GR®7 и GR®72. На востоке эти тропы привели бы нас к аббатству Нотр-Дам-де-Неж, но мы решаем пока обойти его стороной, предпочитая оставить это открытие на обратный путь. Поэтому мы быстро покидаем бело-красные метки, чтобы подняться на вершину Фельжер на высоте 1225 метров. С этой высоты открывается панорама на Люк, нашу следующую цель, в то время как вдалеке вырисовывается рельеф предстоящих этапов. Нас ждут захватывающие перспективы.
Наш лесной маршрут уходит на восток, почти вплотную следуя по гребню к настоящему перекрестку троп. Новый ракурс позволяет нам разглядеть последние этапы пути сквозь рельеф гор Ардеш, что обещает как интенсивные физические нагрузки, так и множество удовольствий. Теперь мы идем по маршруту Тура Танарга (Tour du Tanargue), следуя за желтыми и красными метками. Эта тропа продолжает извиваться под буками Мур-де-Манибль, прежде чем спуститься к Лавейрюн. Там мы пересекаем GR®70, знаменитый Путь Стивенсона, по которому идем в обратном направлении вплоть до нашего привала.
Короткий заасфальтированный участок проводит нас через деревню и шоссе D906, вьющееся вдоль реки Алье. Мы быстро покидаем дорогу, чтобы подняться к Люку — маленькой деревеньке, приютившейся на склоне долины. Это место не лишено очарования: в самом сердце поселка возвышается красивая романская церковь, а руины средневекового замка венчают холм под присмотром внушительной статуи Девы Марии. Именно здесь мы делаем заслуженную паузу на залитой солнцем террасе с видом на Алье.
После сытного обеда мы наслаждаемся спокойным пищеварением в тишине леса Гардиль, на берегу очаровательного маленького озера. Мы проходим совсем рядом с Ле-Прадель, в то время как на горизонте сгущаются черные тучи. Затем мы пересекаем глубокую долину Лангуйру, где быстрый спуск к ручью сменяется крутым подъемом к последнему холму. Наконец мы достигаем живописной деревни Ле-Шейлар-л'Эвек.
Пока легкий туман еще окутывает вершины холмов, робкое утреннее солнце начинает пробиваться, стирая воспоминания о вчерашней грозе. Разве можно когда-нибудь устать от этих утренних сборов, полных свежести и обещаний? Мы отправляемся в путь с легким сердцем, жаждущие новых пейзажей...
Этот этап предвещает долгий и холмистый лесной поход через Мур-де-ла-Гардиль и гору Гуле. Нас ждут многочисленные перепады высот и широкие горизонты.
Мы начинаем с приятного и пологого подъема через обширный лес Меркуар. Хотя тропа, идущая из долины и ущелий Алье, едва заметна, маршрут предельно ясен: нам нужно достичь вересковой пустоши, окружающей Мур-де-ла-Гардиль, высшая точка которой находится на отметке 1503 метра. Эта вершина соседствует с истоками рек Алье и Шассезак, выступая в роли естественной водонапорной башни. Мы выходим на маршрут GR®7, метки которого приведут нас к следующему этапу.
Теперь долгий спуск позволяет нам пересечь широкую равнину, граничащую с Шассезаком. Сразу после Ле-Шазо возникает главное испытание дня: подъем на гору Гуле. Этот последний рывок довольно крут, но он позволяет нам достичь вершины (1497 м), где мы наслаждаемся минутой тишины в гуще леса. После насыщенного утра вторая половина дня предлагает мирную прогулку по южному склону Гуле. Мы неспешно спускаемся через подлесок, пока сентябрь уже начинает окрашивать увядающий иван-чай. Перед нами возвышается массив Лозер — наша территория для странствий на ближайшие дни. Но сегодня мы спускаемся в еще прохладную долину Лота, чтобы добраться до Ле-Блеймар.
Множество регионов остается неизведанными, так много троп все еще неизвестны. И все же я не устаю исследовать Центральный массив, возвращаться к диким просторам Мон-Лозера, бродить по старым пастушьим тропам (drailles), извивающимся через севеннские холмы.
Этот уголок Франции ревностно сохраняет свою идентичность, свою суровую душу. Сопротивление — разве не в этом кроется сама суть севенольцев? Вековая борьба за то, чтобы возделывать эту бесплодную землю и выживать на ней; отчаянное сопротивление драгунам Людовика XV, нацистским оккупантам или всеобщей унификации современности. Андре Шамсон в своей книге «Дух Севенн» (L'Esprit des Cévennes), возможно, дает нам ключ к пониманию: больше, чем красоты природы и уроки истории, то, что предлагается нам в этих долинах и лощинах, на этих склонах и вершинах, — это особое качество тишины, шанс обрести мир, который в наши дни почти недостижим. Дух Севенн — это, возможно, обретение внутреннего спокойствия посреди бурь природы и истории.
Я испытываю глубокую привязанность к высоким засушливым землям Коссов и территориям, окружающим массив Мон-Лозер: суровому гранитному плато, лабиринту долин, островкам деревень, приютившимся во впадинах бесконечных горных хребтов (серров). Я проходил здесь весной, когда зима содрогается в своих последних конвульсиях; я помню неожиданное пробуждение в Барр-де-Севен, тогда погребенном под толстым покровом снега. Я также любовался весенним великолепием дрока и коврами из цветущих нарциссов. Совсем недавно я застал здесь увядание лета, когда осень только начинает окрашивать каштаны в золото.
Сегодня мы начинаем наши странствия по массиву Мон-Лозер. Одного дня было бы достаточно, чтобы пересечь его с севера на юг, но, поскольку мы это уже делали, теперь мы хотим исследовать эту обширную гору с востока на запад. Этим утром мы подходим к ней по круговому маршруту: следуя по GR®44 и GR®68, мы идем вдоль предгорий Лота. Редкие деревни встречаются все реже, такие как Орсьер и Лозерет. Мы пересекаем глубокий и дикий овраг, чтобы достичь Ульте, прилепившейся к краю утеса, где гордо стоят несколько крепких домов со сланцевыми крышами. В туман или снег здесь лучше не теряться! Конец нашего этапа приводит нас на южный склон массива. Вскоре после памятного креста, воздвигнутого в честь пастуха, трагически погибшего от любви и холода, тропа выводит нас к деревне Ле-Лоби. Нас ждут старая церковь, гостеприимный трактир и несколько домов у подножия гранитной осыпи. На террасе трактира мы наслаждаемся аперитивом с видом на пасторальный пейзаж, охватывая взглядом пирамиду Шам-де-Бондон и скалы Косс-Межан.
Отличная погода продолжается, бабье лето в самом разгаре. С радостью и легкостью мы продолжаем путь, чтобы прогуляться по гребням Мон-Лозера. Покинув Ле-Лоби, мы поднимаемся по южному склону массива. Короткий переход через лес выводит нас к «Дороге Безработных» (Route des Chômeurs), у подножия скалы Ле-Лоби (1562 м). Мы прокладываем себе путь через пастбища в компании рыжих коров и ветра. Под лазурным небом мы шагаем, пока море тумана поглощает долину Тарна внизу. Вскоре мы покидаем пастушью тропу, чтобы пересечь поля по направлению к Сигналу Ле-Лоби (1657 м). Едва заметная тропа, отмеченная скромными каменными турами, ведет нас по изгибам горы: это один из самых приятных маршрутов на горбатой спине массива. Я благодарю богов Мон-Лозера, которые всегда дарили мне это ясное небо.
Вершина Финьель (1699 м) — самая высокая точка массива, естественная смотровая площадка, возвышающаяся над долинами и хребтами, которые формируют изрезанный рельеф Лозера. Неудивительно, что этот департамент — самый малонаселенный во Франции; также неудивительно, что эта пустошь стала настоящим раем для туристов! За лесной полосой хвойных и группами лиственных деревьев мы открываем для себя удивительный минеральный мир. Финьель всего в нескольких шагах, но пейзаж здесь приятно суров и дик, изнемогая от зноя. Мы делаем заслуженный привал на окраине поселка, в самом сердце гранитного хаоса, среди окатанных валунов и следов монументальной эрозии.
Тропа решительно уходит на юг, петляя между скудными пастбищами, где среди камней бродят коровы. Мы пересекаем ручей Рьёмале и углубляемся в его прохладный овраг. Нам некуда спешить: день прекрасен, а конец маршрута уже близко. Нам остается лишь спуститься к Пон-де-Монвер, уютно устроившемуся на берегах Тарна. Поселок, кажется, уже начинает погружаться в ленивый вечерний сон.
В Пон-де-Монвер мы по-настоящему находимся на протестантской земле. Храм (temple) служит тому подтверждением: его строгая архитектура отражает дух Севенн, так же как и благородство вырезанной из дерева кафедры — тяжелое наследие духовности камизаров. Ни королевские драгуны, ни его галеры так и не смогли искоренить реформатскую веру с этих холмов. Именно эта деревня стала колыбелью войны камизаров, которая залила кровью и подожгла Севенны в начале XVIII века.
Здесь группа протестантов во главе с Пьером Сегье (по прозвищу «Дух») убила аббата дю Шайла, руководившего преследованиями реформатской веры. Однако королевские войска быстро схватили предводителя повстанцев. Правосудие было скорым: Пьер Сегье был осужден во Флораке и казнен в Пон-де-Монвер у подножия Часовой башни, которая и по сей день гордо возвышается возле старого моста.
Вот начинается долгий и великолепный этап — несомненно, одна из кульминаций нашего похода. Он начинается с участка асфальта, но эта тихая маленькая дорога, вьющаяся вдоль Тарна, делает утреннюю разминку очень приятной. Мы быстро покидаем D998, чтобы подняться к Ле-Мерле, возвращаясь на каменистые тропы Мон-Лозера. В Фельжероле мы находим разметку GR®72 и начинаем каменистое восхождение через гранитный хаос — пейзаж одновременно суровый и глубоко дикий.
На берегу Тарна горизонт начинает открываться на бескрайнюю пустынность южного склона. Следует безмятежная прогулка вдоль реки, успокоившейся после весеннего буйства. Мост Тарна сохраняет все свое романтическое очарование. Красивые романские арки старого моста, перекинутые через кристально чистые воды, усыпанные гранитными блоками, напоминают о мирной истории пастухов, перегонявших стада и останавливавшихся здесь в благодатной тени сосен.
Мы продолжаем путь на восток. GR®72 касается кромки леса, прежде чем вернуться на каменистую пустошь, где бьют истоки Тарна. Деревушка Белькост, находящаяся в плачевном состоянии, молчаливо свидетельствует об агонии этих некогда крепких гранитных построек. Массив Лозер постепенно возвращается к пустынному покою. Даже перегоняемые стада здесь, кажется, стали редкостью. Тем не менее, молодая пара активно восстанавливает один из домов, вероятно, ища уединения для летней резиденции. Но, как говорится, «одна ласточка весны не делает»!
Грунтовая дорога извивается под пиком Кассини (1680 м) — второй по высоте вершиной массива. Мы снова входим в лес, прежде чем достигнуть Мас-де-ла-Барк (1420 м). Приют расположен в самом центре залитой солнцем поляны, непреодолимо приглашая насладиться холодным светлым пивом. Сэндвичи, столь же щедрые, оказываются на редкость вкусными.
Вторая половина дня обещает быть спокойной: путеводитель обещает 11 км до Вильфора (по Пути Регордан GR®700 или Пути Святого Жиля) на дне долины, со сбросом высоты в 800 метров. Но остерегайтесь поспешных выводов! Да, мы действительно спускаемся по лесу, петляя так, что теряем ориентацию, но на маршруте есть и крутые подъемы, как, например, на скалистом хребте, ведущем к Бускию (1115 м).
Там мы наконец покидаем укрытие подлеска, чтобы вновь обрести широкие горизонты. И какие горизонты! На западе Мон-Лозер простирает свою спину над редкими деревушками. На востоке Ардешские горы демонстрируют свой изрезанный рельеф, обещая дни, в которые нам точно не придется скучать. Что ж, мы уже видели потрясающие пейзажи. Давайте сначала насладимся прогулкой по панорамному гребню Пло-де-ла-Вульп, прежде чем окончательно спуститься к Вильфору.
Ночь обещает быть шумной: на следующий день деревня организует соревнование для туристов. Приют переполнен веселыми путешественниками, которые шумно празднуют свои будущие подвиги... авансом.
Этот новый день представляет собой переходный этап между массивом Лозер и виварейскими Севеннами. Впрочем, большую часть утра нас не будет привлекать ничего, кроме тишины лесистых холмов, резко контрастирующей с теснотой приюта. Сразу за Вильфором маршрут GR®44 поднимается в лес и надолго задерживается там, не предлагая ни малейшего просвета на долины, которые едва угадываются по обе стороны хребта.
Будем справедливы: мы сполна наслаждаемся тенью и прохладой подлеска, так как солнце все еще очень палящее. Кто мог бы на это пожаловаться? Уж точно местные жители, измученные долгими месяцами засухи!
Утро уже в самом разгаре, когда мы выходим из леса у Круа-де-ла-Русс, чтобы подойти к скалистому хребту Серр-де-Барр. Идти становится тяжело: мы буквально карабкаемся по этому зубчатому, заросшему кустарником гребню. Можно подумать, мы ушли в партизаны (маки).
Но какой пейзаж ждет нас на этот раз!
Справа севеннские хребты бесконечными волнами уходят к Эгуалю; на востоке наш взгляд скользит над ардешским плато вплоть до синеватого горизонта, где вырисовывается профиль Мон-Ванту. Эта знаменитая смотровая площадка позволяет нам охватить взглядом невероятно бескрайние просторы! Мы с удовольствием устраиваем себе заслуженный привал с панорамным видом.
У южной оконечности Серр-де-Барр мы начинаем очень долгий спуск. Старая каменистая тропа, местами окаймленная невысокими стенками, круто спускается сквозь заросли на склоне. Короткая остановка на дороге, и мы снова устремляемся вниз к Браику, деревне, дремлющей в тиши воскресной сиесты. Живительный фонтан манит нас, и мы на мгновение укрываемся в прохладном полумраке старой церкви с ее звонницей-стеной (clocher à peigne).
Осталось спуститься еще на 300 метров по камням, чтобы достичь Ле-Ван (перекресток маршрутов GR®4, GR®44 и тропы Ле-Севеноль). Виноградники у подножия холмов, платаны вдоль улиц: сомнений нет, мы на Юге (Midi). Городок наслаждается окончанием выходных на своих оживленных террасах. С нашими тяжелыми рюкзаками мы выглядим немного «мазохистами», но мы подарили себе удовольствия куда более яркие, чем просто потягивать пастис за столиком!
Сначала мы задерживаемся на берегах Шассезака, проходя мимо Шамбонас и его элегантного замка, а затем возвращаемся на холмы по тропе Севеноль. Подъем начинается мягко, без резких скачков. Мы слегка набираем высоту по хорошим тропам с ярко выраженным средиземноморским характером, извиваясь вдоль большого оврага, проходя через редкий сосновый подлесок, мимо небольших виноградников у мирных деревенек, которые мы пересекаем. «Слишком поздно для сбора урожая!» — дружелюбно кричит нам крестьянин. Тем не менее, несколько восхитительно сладких гроздей уцелели к нашей великой радости.
После Ле-Ализье тропа становится серьезно сложнее. Каменистые дорожки начинают карабкаться по крутым лесистым холмам. Едва спустившись в овраг, нужно снова с усилием подниматься. Мы преодолеваем один подъем за другим только для того, чтобы почти сразу потерять с трудом набранную высоту. В этой изматывающей игре на американских горках начинаешь задаваться вопросом, когда же мы наконец достигнем высоты в 900 м над долиной виварейских Севенн. Мы завершаем тяжелое утро, карабкаясь по осыпям, зажатые между ветхими каменными оградами. Мягкий шорох сухих каштановых листьев смешивается с сухим стуком наших ботинок о камни.
Мы делаем перерыв на обед в Сен-Жан-де-Пуршаресс. Небольшая площадь перед старой романской церковью (которая тоже может похвастаться красивой звонницей-стеной) идеально для этого подходит. Ни души. В соседнем доме звук радио или телевизора заглушает присутствие жильцов: сколько бы мы ни стучали в дверь и ставни — все без толку. В итоге — ни одного фонтана на горизонте, чтобы набрать свежей воды! К счастью, с этой террасы пейзаж куда более щедр, чем местные жители.
Вторая половина дня готовит нам еще одно испытание: новую серию американских горок, где подъемы в конце концов берут верх над спусками. Старая каменистая тропа безжалостно ведет нас через заросшие кустарником холмы. В затерянной деревушке Депудан (700 м) нам еще предстоит потрудиться, чтобы достичь 865 м в Пейр. Полуденное солнце заливает светом эти каменистые холмы, жестоко скупящиеся на тень. Однако поразительная красота пейзажа с лихвой компенсирует усталость: спускаясь по тропинке, мы буквально погружаемся в декорации, обнаруживая длинный хребет, нависающий над ущельем Шассезак — великолепный ретроспективный взгляд на наш предыдущий этап. И вдруг за крутым поворотом открывается крошечная деревушка Тин — долгожданный финал этого тяжелого дня. Этот этап наверняка надолго останется в нашей памяти: Тин отчаянно цепляется за свой скалистый уступ, нависая над головокружительной пропастью.
Сама деревня? Всего лишь горстка старых сланцевых домов с каменными крышами, тесно сгрудившихся вокруг романской церкви, совершенно неожиданной в этом изолированном уголке ардешских Севенн.
В самом сердце этих диких холмов действительно возвышается чистейший шедевр романской архитектуры: идеальная гармония форм и тонкое сочетание материалов, чередующие серые, розовые и белые камни в невероятно изысканной мозаике. Каким чудом строители Средневековья в XII веке смогли воздвигнуть это произведение искусства в таком уединении? Неужели эта затерянная деревня когда-то знала настолько бурную экономическую деятельность, что смогла позволить себе строительство такого религиозного памятника? Сегодня это место теряет рабочие руки и свою душу: иностранцы за огромные деньги скупают эти старые постройки, делая их недоступными для местных жителей. Наглухо закрытые ставни свежеотреставрированных домов погружаются в долгий сон, типичный для вымирающих деревень. Сколько раз мы пересекали на Коссах, на склонах Мон-Лозера или в затерянных долинах Эро и Дрома эти грустные остатки исчезнувшей сельской цивилизации?
Этот этап, без сомнения, останется в нашей памяти туристов как один из самых дождливых и бурных, что мы когда-либо переживали. Сегодня мои воспоминания сводятся к безумному бегу сквозь туман, который можно было резать ножом; проливной дождь тяжело барабанил по нашим плащам, а гроза слепо обрушивала свою ярость прямо у нас над головами. Вместо величественных пейзажей, обещанных путеводителем (который гордо заявлял о «великолепных видах»), я запомнил лишь неистовство стихии, жестокие, но странно захватывающие ощущения. Было ли разумно бродить по этому пустынному гребню, огибая высокие опоры линии электропередач, с ногами, насквозь промокшими в потоке грязи, окруженными со всех сторон ливнем и лишь изредка освещаемыми вспышками молний? Но что еще я мог сделать в этом безмерном одиночестве, зная, что наш ночлег уже забронирован... и подгоняемый той неистребимой долей безрассудства, которая продолжает жить в нас, несмотря на груз прожитых лет?
Безусловно, нужна доля безумия, чтобы согласиться покинуть свой уютный кокон и вот так скакать по тропам, продуваемым всеми ветрами. Мы искали подлинных эмоций, тех суровых сюрпризов, в которых нам отказывает современная, стерильная жизнь. По пути мы встретили квартет таких же неосторожных путников, искавших иллюзорного спасения от воды под тем же проливным дождем.
К счастью, этот этап оказался самым коротким на нашем маршруте. Изначально я планировал небольшой крюк в стороне от проторенных троп, чтобы пройти по панорамной дорожке вокруг массива Пратобериа... но в итоге мы благоразумно решили остаться на классическом маршруте. Немного сумасшедшие, конечно, но не до полного безумия! Таким образом, мы избежали худшего из того, что могла предложить гроза, хотя это не спасло меня от последнего электрического удара: и вот я, насквозь промокший и полуслепой, с разбегу врезаюсь в электрическую изгородь на въезде в Лубаресс. Довольно бодрящее ощущение, уверяю вас!
Мой тревожный взгляд сканировал горизонт в поисках луча надежды. Деревня тонула в тумане, поглощенная мрачной процессией низких облаков. Но мы видели вещи и похуже, и дождь, к счастью, в конце концов начал стихать. Это тяжелое небо, по которому плыли широкие полосы тумана, окутывало пустоши перевала Пратобериа зыбкой, почти безнадежной атмосферой.
Затем мы пересекли густой лес, ведущий к Ле-Шамбон. Именно в этот момент возник выбор: пойти по суровому маршруту по гребню GR®7 или по GR®72, который более благоразумно следует вдоль долины реки Борн? Будучи уже вдоволь избалованными панорамами, и учитывая все еще нестабильные погодные условия, мы выбрали GR®72. Разумный выбор, поскольку эта тропа быстро оказалась дикой и невероятно живописной.
Едва мы миновали короткий участок асфальта, окруженный густыми кустами шелковицы — прекрасной зеленой оправой, скрывающей головокружительный обрыв, — как каменистая тропа начала извиваться вдоль ущелья. Внизу бушевала река Борн, до краев переполненная вчерашним ливнем. Крутые повороты резко спускались в каньон, на каждом изгибе открывая захватывающие виды на бурный поток. Старая разрушенная башня органично вписывалась в пейзаж, привнося в него долгожданную нотку романтики. Деревушка Борн, со своей стороны, лишь усиливала эту вневременную атмосферу. Там оставалась лишь горстка домов и несколько руин — молчаливых свидетелей прошлого, которое, как можно догадаться, было славным. Великолепный гранитный портал, скромно украшенный загадочным словом и почтенной датой «1667», ярко напоминал о тех давно ушедших временах.
Затем тропа скрылась под густым зеленым покровом, пересекая вброд небольшие бурные ручьи, притоки Борна, прежде чем вывести нас к впечатляющим полуразрушенным домам Конша. Позже, на нашей следующей остановке, я узнал, что некая старушка цеплялась за эти руины, живя там в одиночестве вплоть до своей недавней смерти. Но как вообще эти заблудшие души умудрялись выживать в такой скалистой и суровой дикой среде? Пока наше общество изобилия впадает в панику из-за финансовых пустяков, эти люди, скорее всего, вели примитивное, полное тяжелого труда существование, отвоеванное у природы. Эти тропы, которые порой дарят нам захватывающую смену обстановки, также глубоко погружают нас в историю этих мужчин и женщин, заставляя задуматься... и, кто знает, может быть, стать немного мудрее?
Затем тропа увела нас от глубокого ущелья Борна, внезапно снова набирая высоту, прежде чем круто обрушиться к Сен-Лоран-ле-Бен. Красивый городок, гордящийся своей маленькой церковью с яркими современными витражами. Сюда каждый год устремляются курортники, чтобы насладиться целебными свойствами термальных источников; вода, естественно бьющая из-под земли при температуре 53°C, считается чудодейственной при ревматизме. К счастью, нам такие лекарства пока ни к чему, мы предпочитаем следовать известной поговорке туристов: «Один день на тропе — восемь дней здоровья!» Выйдя из городка, мы сразу же столкнулись с набором высоты в 350 метров, чтобы оказаться выше высокой башни Сен-Лорана и наконец достичь креста Паль. Мы шли в быстром темпе, так как вдалеке снова заворчал гром, а небо опасно потемнело.
Стремительно спускаясь по зеленой долине Рьёфре, мы достигли аббатства Нотр-Дам-де-Неж как раз перед тем, как начали падать первые крупные капли.
Основанное в XIX веке отважными цистерцианцами-траппистами, оно было перестроено после страшного пожара 1912 года. Именно в этом месте Роберт Льюис Стивенсон сделал остановку во время своего знаменитого путешествия по Севеннам. Но именно фигура Шарля де Фуко, несомненно, оставила самый неизгладимый след в истории этого аббатства. После своего новициата он был рукоположен здесь в священники, прежде чем отправиться в пески Сахары. В мрачные годы Второй мировой войны община даже героически укрывала членов сопротивления, в том числе знаменитого Робера Шумана. Сегодня монахи со страстью выращивают виноград и производят вполне приличное столовое вино из винограда, напоенного южным солнцем.
К сожалению, мы не могли долго задерживаться в Ла-Трапп: дождь явно не обещал быть коротким ливнем. Это был лишь «хвост» грозы, а нам оставалось пройти еще добрых три километра, чтобы окончательно завершить наш последний этап. В мгновение ока мы пронеслись вниз по долине Рьёфре. Гостевой дом L'Étoile покорно ждал нас, всё такой же гостеприимный и комфортный. Филипп Пападимитриу, несомненно, будет рад отвезти нас позже в Ла-Трапп на дегустацию вин, бережно созданных монахами. Радостный финал, чтобы красиво завершить наше великое приключение в Севеннах! Кристиан Лаланн